Люди любят лечиться. Более того, множество людей даже любят болеть. Разговоры о здоровье, вернее, о болезнях, — одна из самых животрепещущих тем. И это притом, что процентов на восемьдесят такие недомогания болезнями не являются.

Боюсь, что что-то из сказанного далее может показаться обидным, но психотерапия — это зачастую довольно жесткая вещь, поскольку перед ней обычно стоят нелегкие задачи: замена неэффективных и болезненных способов существования на здоровые, эффективные и даже победоносные.

В общем-то, все мы иной раз «застреваем» на каких-то болезненных симптомах — инстинкт самосохранения. Но у подобной фиксации на симптоме имеются опасные последствия. Когда долго объясняешь своему телу, что в нем завелась болезнь, оно в конце концов эту болезнь тебе устраивает – так называемая психосоматика: хочешь болезнь — получи ее. Почему и когда болезнь становится желательной? Думаю, срабатывает несколько факторов.

Первый — колоссальная тревожность людей, в одночасье лишившихся почти всех социальных гарантий, из-за чего любой мелкий сбой вызывает катастрофические ожидания. Второй — все нарастающая беспардонная дороговизна медицинских услуг и лекарств при их недосягаемости для многих. Третий — массивная навязчивая реклама лекарственных средств и методов, в том числе в теле- и радиопрограммах о здоровье. Как удержаться, когда звенящие от искренности телеголоса призывают вас оздоровиться в одночасье и навсегда, купив нечто чудодейственное? Четвертый, тут уж извините, — узкий круг жизненных интересов, в которых любой дискомфорт становится жгуче актуальным. Люди, увлеченные делом, болеют меньше. Пятый, на мой взгляд, один из самых существенных факторов — это манипулирование близкими, способ привлечения внимания членов семьи, кстати, позволяющий освободиться от многих обязанностей. И, наконец, шестой — отсутствие в постсоветских странах культа здоровья.

Посмотрите, как встречаются американцы. «Привет! — Привет! Как дела?» — «Все о-кей». – «А ты как? О, я – о-кей». И фирменная широченная улыбка. Необязательно верить и этому «о-кей», и этой улыбке. Вполне может быть, что у него сегодня — обострение язвы и бизнес на грани распада. Но таков стиль жизни в этой стране, где слабые и больные зачастую просто отсеиваются из здоровых деловых взаимоотношений. У них, если хотите, быть больным как-то почти неприлично.

Другое дело — наши. «Как дела, как здоровье?» О, это очень опасный вопрос. Вы предполагаете стандартное: «Да все ничего». Однако в ответ следует длинный перечень жалоб, симптомов и диагнозов, имена врачей и список лекарств. Если вы в этот момент куда-то торопитесь, будьте уверены: опоздаете. И хотя до сего момента вы чувствовали себя прекрасно, то уйдете полным сомнений, потому что вам не просто пожаловались, вам навязали и симптомы, и тревогу по поводу вашего здоровья, и сомнения: а вдруг я не принимаю таких нужных лекарств, а вдруг мой врач ничего не понимает, а его – знает все?!

Почему-то люди убеждены, что рассказы об их болезнях обязательно интересны другим. Похоже, действует некий подсознательный механизм обмена, этакий бартер: сначала я немного тебя послушаю, а потом уж сам оторвусь по полной! Болезнь стала способом существования, в котором диагнозы — как ордена на груди.

На мой взгляд, это — издержки прежних времен. Согласитесь, многие моменты нашего доперестроечного прошлого были не так уж плохи. Социальная помощь заболевшему, трехлетние декретные отпуска, длительные больничные листы, отдельная жилплощадь некоторым, санаторные путевки… Так что зачастую болеть было очень даже и выгодно. Стимула быть здоровым не было. Теперь мы пожинаем плоды.

Любая социальная утопия абсолютно контрпродуктивна, потому что блага не берутся из воздуха. За все государство должно платить. Бесплатные квартиры – да.

Но не были они бесплатными — эти восемь квадратных метров на человека. Их «давали» из недоплаченных зарплат. И примеров бесплатным благам — тьма. Поскольку существовала смехотворно низкая система оплаты, все блага из прошлого – сплошная фикция, не более чем уравнительная, скудная система распределения, одна идея и одно счастье на всех. Просто тогда не с чем было сравнить.

Для слабых уход в болезнь — это мольба о помощи, способ спрятаться от жизни, полной борьбы. Каждому человеку хочется и сочувствия, и понимания. Каждому хочется любви. Поэтому люди мечутся и ищут, ищут и не находят. Не находят еще и потому, что любовь заменили сексом, семью – необязательными связями, где вместо супруга – сексуальный партнер, порядочность и чувство долга – выгодой. Даже самое распространенное понятие «работа» теперь – «бизнес», в котором все друг другу конкуренты.

В такой жизненной ситуации и остается для многих единственной недостижимой ценностью здоровье, а единственной имеющейся ценностью – болезнь.

ET CETERA