Удорожание кредитных ресурсов для предприятий реального сектора, первичным источником значительной части которых являются находящиеся сегодня в стадии стагнации финансовые рынки Европы и России.

Это — раз. Нарастающий дефицит средств, который ведет к сворачиванию жилищных и потребительских кредитных программ для населения со стороны банков, наиболее внедренных в международный рынок. Это — два. Эти моменты, по мнению экспертов, первые ожидаемые негативные для белорусского банковского рынка ласточки-тренды, долетающие до нас из мировых финансовых столиц.

Закрытость белорусского финансового, а в структуре его чахлость фондового рынка позволяли пока отсрочить проявление этих тенденций. Но, как говорится, цыплят по осени считают.

Октябрь, по мнению экспертов, в этом плане может стать для белорусской финансовой системы «плодоносным».

Тем более что именно за этим месяцем с самого начала появления банков на территории нашей страны закрепилась нехорошая репутация. Во всяком случае наш анализ исторических событий, случившихся на протяжении именно октября в разные годы, дает все основания так утверждать.

Самый первый финансовый и банковский кризис, который случился в России и соответственно в тогдашней неотъемлемой части романовской империи, Беларуси, грянул именно в этом месяце — 12-15 октября 1875 года. Его причиной, как и сейчас, стал мировой экономический кризис, приведший к удорожанию денег и падению стоимости ценных бумаг, на которые вдруг не нашлось покупателей и которые начали падать в цене.

Банки оказались на передовой — застой в торговле привел к неполучению ими дивидендов для учредителей.

Чтобы сохранить акционерам доходы, они резко увеличивали ставки по кредитам, отталкивая тем самым проверенных клиентов и «зевая» авантюристов. При этом, испытывая недостаток ресурсов, они увеличивали ставки на вклады населения, еще не искушенного в нюансах развития капиталистической формации.

Авантюризм не замедлил проявить себя в самых худших последствиях.

12-15 октября грянул крах Московского ссудного коммерческого банка, по неосторожности выдавшего в это сложное время кредит прусскому дельцу Бетелю Струсбергу. Тот, взяв 8 млн рублей (в основном средств вкладчиков), предоставил в качестве залога под них акции всего на 1 млн рублей. А потом объявил о своем банкротстве. Причем, как оказалось, ценные бумаги многих из предприятий Струсберга даже не были включены в котировальные листы на биржах.

Вкладчики бросились за своими деньгами в банк и оказались ни с чем. Именно этой истории посвящена картина известного русского художника Владимира Маковского «Крах банка».

Дальше — цепная реакция в других городах. Включая Минск, где Минский коммерческий банк, созданный в 1873 году с петербургскими, минскими и пинскими купцами, только за два месяца потерял свыше 20% вкладов, собранных кропотливой работой на протяжении двух лет. И хотя минские банкиры не закрыли банк, как многие их коллеги, они были вынуждены втрое сократить свой первоначальный капитал и приостановить многие операции. Застой в делах минского банка растянулся почти на 15 лет.

Второй банковский кризис пришел в Беларусь в октябре 1899 года вместе с очередным мировым экономическим кризисом. Чтобы предотвратить обрушение индексов и вмешаться в биржевую конъюнктуру и регулирование цен на Петербургской бирже, 20 октября 1899 года Минфином был создан синдикат из крупнейших банков страны. Он выделил на поддержку биржевых бумаг значительную сумму, но это не спасло от банкротства самый мощный банковский холдинг империи, принадлежавший братьям Поляковым.

Поляковы к тому времени контролировали около 85% рынка частного коммерческого кредитования в белорусских губерниях и около 50% — ипотечного. Поэтому их проблемы не замедлили сказаться на уровне местной деловой активности. На этот тельный, но не менее основательный

— около 10 лет. Косвенно этот кризис стал причиной ликвидации единственного местного банка и привел к практически полному доминированию на белорусском банковском рынке крупных кредитных учреждений Санкт-Петербурга и Москвы.

Еще один важный переломный момент для банковской системы Беларуси со знаком «минус» — Октябрьская революция 1917 года. И хотя декрет ВЦИК «О национализации банков», на более чем 70 лет парализовавший частную инициативу в банковской сфере, будет подписан в декабре 1917 года, но именно победный штурм Зимнего дворца 25 октября 1917 года стал отправным пунктом для этого и других документов.

Октябрь 1937 года — самый трагичный для белорусских банкиров и финансистов.

20 октября был расстрелян управляющий Белорусской конторы Госбанка СССР Казимир Голятовский, возглавлявший прообраз нынешнего Национального банка на протяжении 4 лет.

Он был обвинен во вредительстве.

А 29 октября был приведен в исполнение смертный приговор в отношении наркома финансов БССР Ивана Куделько.

Та осень вообще стала страшной для работников банковских и финансовых структур. В ноябре был расстрелян предшественник Куделько, один из отцов — основателей БССР Александр Хацкевич, а в декабре того же года — всего несколько месяцев побывший в должности наркома преемник Куделько Емельян Жукович.

Современная история банков Беларуси не только не прервала эту историческую линию, но и добавила в нее еще несколько фактов.

12 октября 1999 года Нацбанк наконец-то отозвал у банка «БелБалтия» лицензию на привлечение средств физических лиц. Это, впрочем, не спасло вкладчиков около 17 млн долларов, которым остались должны владельцы обанкроченного банка. Погашением этой задолженности было вынуждено заняться государство. По сей день судьба вкладов «БелБалтии» остается самым скандальным делом в истории независимой банковской системы страны.

Не менее скандальной оказалась ликвидация «Джем-банка», банковская лицензия на деятельность у которого была отозвана — постановлением Нацбанка от 27 октября 2006 года.

Приведенные выше примеры — это только исторические факты, в которых присутствует некоторая закономерность. Но в любом случае никогда не нужно забывать о том, что история делается сегодня.

Е:Лидер